Бразды правления постановкой
Опера Римского-Корсакова поставлена Большим театром в его 201-м сезоне вторично за время его существования (первая постановка состоялась в сезоне 1923 24 года). Этот спектакль во многом близок «Каменному гостю». Близок органичным соединением музыкального и сценического компонентов постановки, стилистически безупречным оформлением, тщательностью отработки целого. Есть и одна особая черта, придающая этой премьере неповторимое очарование: за дирижерским пультом мы вновь видим такого выдающегося музыканта, как Г. Рождественский.
Опера есть опера, и, конечно, внимание зрителей -это естественно! -отдано в первую очередь выступающим на сцене артистам. Много искреннего удовольствия доставляет публике Е. Нестеренко, с незаурядным вокальным мастерством, умом и тонкостью исполняющий одну из наитруднейших во всей басовой литературе партий.
В новом спектакле ярка и роль Моцарта; мы увидели в ней А. Масленникова -необычайно чуткого певца и наделенного живым сценическим дарованием артиста. Режиссеру Г. Папкову удается с большим тактом «разводить» обоих исполнителей на протяжении всего действия оперы: зритель не утомляется статичностью и не раздражается излишней суетой. Опера «Моцарт и Сальери» необычайно сложна режиссерски; сам автор, отмечая это, говорил, что в ней только и есть происшествий на сцене, что «комната, обыденные костюмы. и разговоры, разговоры».
В премьере Большого театра все «бразды правления» этой постановкой находятся в руках дирижера, и оркестр в его руках достигает поистине дивных красот звучания. Рождественский покоряет филигранной отточенностью каждой корсаковской фразы, высочайшей культурой ансамблевого инструментального звучания, изумительной точностью следования за певцами. Прослушав оперу, еще раз соглашаешься с Н. Забелой-Врубель, написавшей автору в 1898 году: «Впечатление было такое, как будто прибавилось во мне что-то очень хорошее.»
Это действительно так.