MUSICTOPGAME

Перед вспышкой «независимости» Хозе в таверне Фельзенштейн отваживается на почти акробатическую мизансцену: Кармен, ликуя, взбирается на стол и оттуда падает коленями на грудь Хозе, целуя его, в то время как он, откинувшись назад, застывает словно раздавленный, уничтоженный этим напором эмоциональной бури. Далее, в третьей картине, в облике героя преобладают краски сдержанные и строгие -сценически Хозе почти деловит. Вспышки -лишь в сцене с Эскамильо, где ревность Хозе выглядит почти кипящей.

Если сначала характер Хозе заставляет вспомнить Фредери из «Арлезианки» Доде, а потом кажется оперным вариантом Шарля Бовари, то третья, а затем четвертая картины оперы существенно преображают героя: теперь его дикое исступление, его униженность и желание либо вернуть невозвратно утраченное, либо отмстить психологической напряженностью предвещают драмы любви и ревности в «Паяцах» (1892) и даже «Воццеке» (1921). Этот сходящий с ума от крушения всех своих жизненных иллюзий Хозе воспринимается как обобщение черт «маленького человека», жизненные принципы которого приходят в полное противоречие с окружающей его действительностью. Благодаря такому прочтению роли, лирическая драма приобретает остро социальный оттенок, читается как драма людей в условиях, когда, говоря меткими словами И. Соллертинского, любовь обречена на гибель, ибо «нельзя жить правдой чувства в обществе, где нельзя следовать логике чувства».

«Кармен», поставленная под руководством Вальтера Фельзенштейна (ассистент режиссера Г. Зенкова) в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, -это прежде всего очень интересная и удачная работа всего коллектива. Более семидесяти артистов театра, участников массовых сцен, упомянуто по фамилиям в программе спектакля. И такое внимание не случайно, ибо действительно буквально каждый -будь то по роли   солдат,   табачница,   кавалер,   горожанин, крестьянин, рабочий, торговец, алькальд, участник бандерильи, полицейский или контрабандист -являет собой в спектакле фигуру жизненно абсолютно достоверную.