Небольшие оркестровые пьесы
«Музыкальная табакерка» (1893)—одна из самых популярных лядовских пьес— была предметом искреннего восхищения Стасова. «И как это у Вас там мило, в «Табакерке», когда вдруг что-то крякнет или чихнет вверху! -восторгался он. -Ах, как мило, ах, как комично и грациозно!»
Ничего механического, кукольно-застывшего не найдешь в этих миниатюрах. Тонкая мысль неизменно соединена с живой грацией, пронизана любовью к человеку, создавшему чудо-игрушку.
Редко встречаются у Лядова эпические образы, однако и здесь ему удалось пополнить сокровищницу русской фортепианной музыки. Его пьеса «Про старину» (1889) воскрешает образ мудрого певца народной славы. В 1890 году Лядов оркестровал эту пьесу. Стасов позднее писал композитору: «„Про старину" —уже настоящий крупный алмаз. Настоящего Баяна Вы тут вылепили и подняли перед нами -из бронзы». И впрямь, богатырская мощь, исполинский размах, красота русской натуры чувствуются в каждом звуке этой поэмы, близкой «Князю Игорю» и Второй симфонии Бородина, величавым творениям Глинки.
Лядов не избежал влияния нового «гения фортепиано»—Скрябина. Утонченные скрябинские гармонии, трепетные мелодические узоры порой мелькают в его последних пьесах. Но и тут Лядов в целом остался верен своим принципам: увлекало его раннее творчество Скрябина, а к более зрелым произведениям этого автора (начиная с Третьей симфонии) он не проявлял интереса, сказав однажды со свойственной ему лаконичностью: «Это -не мой композитор».
У Лядова нет симфонических произведений крупной формы, но с каким мастерством написаны его небольшие оркестровые пьесы! «Восемь русских народных песен» для оркестра (1906) поражают филигранной отделкой мельчайших деталей.