Новый спектакль Большого театра
Глядя на работу Ю. Григоровича в нынешнем втором действии, можно повторить сказанное некогда о танцах «чародейств Наины» Б. В. Асафьевым: «.их интонации действительно легковейно-юношески безмятежны и в этом отношении соответствуют наивной лирике лицейских стихов Пушкина».
Лет десять-пятнадцать назад в оперном театре модны были споры на тему о том, что важнее в спектакле- быть певцом или актером. Согласились на том, что важны обе ипостаси. Теперь на повестку дня выплыла следующая проблема: кто главнее в оперном спектакле-дирижер или режиссер? Возникший спор был отчасти спровоцирован такими крупными творческими событиями, как спектакли театра В. Фельзеиштейна и театра «Ла Скала», как кинопостановки опер, осуществленные Г. Караямом, как некоторые премьеры Венской оперы или Пражского оперного театра. Советские оперные театры, в том числе и Большой, также сталкиваются с этой проблемой.
Думаю, что новый спектакль Большого театра задуман как спектакль единомышленников режиссера и дирижера. Однако главным героем в нем стал пока только Борис Покровский, с его зрелым мастерством, своеобразным художническим видением, с его оригинальной манерой вслушиваться в музыку, находя в ней то, что до того ускользало «между пальцев» у других. Он поистине неисчерпаем в «Руслане».
Новый спектакль представляет собой тщательно разработанную режиссером полифоническую «партитуру» сценических рисунков ролей, точно соотнесенных друг с другом. Здесь не устаешь дивиться как выдумке, разнообразию, контрастам, так и, главное, тончайшему соответствию всего происходящего на сцене и музыки.