Ощущение правды в сочинении Родиона Щедрина

Год назад, узнав, что подготовка оперы Р. Щедрина «Не только любовь» идет в Большом театре полным ходом, я попросила у режиссера спектакля разрешения прийти на репетицию. И вот однажды жарким летним утром, сидя в углу небольшого, с низким потолком, неказистого зальчика—такого, в каких обычно пестуется, продумываясь и передумываясь, будущий спектакль, -я стала свидетельницей волнующего зрелища.

В то утро я впервые услышала оперу Родиона Щедрина, и, хоть знала, что наверняка столкнусь с интересным, талантливым произведением (Щедрин всякий раз, вынося на суд общественности новое свое детище, показывает себя своеобразным и тонким художником), все же я не ожидала услышать ничего подобного по свежести, силе вдохновения, а главное, по бесспорному соответствию музыки сценическим, сюжетным ситуациям. Первая же опера обнаружила у Щедрина задатки оперного драматурга, притом незаурядного, с глубоко своим, индивидуальным ощущением жанра, с точно обдуманными намерениями: каких традиций придерживаться, сочиняя оперу на сюжет из современной колхозной жизни, какими -поступиться, чтобы донести до слушателя-зрителя правду жизни.

Это ощущение правды в сочинении Родиона Щедрина и составляло так взволновавший меня «эмоциональный подтекст» всей репетиции. Буквально в трех шагах от меня хористки, блестя глазами, просто смаковали ярко выписанные роли колхозных девчат, собравшихся на вечернюю гулянку:

Конечно, и сама сцена была свежа, сочна по музыке, равно как и последовавшая за ней перепалка между парнями и девушками. Но удовольствие, настоящее творческое удовольствие от собственного исполнения рождалось из ощущения у всех участников репетиции правдивости, безусловной жизненной вероятности таких именно посиделок на свежем воздухе летним вечером.