Отдельные частности бутафорского оформления

Велико постановочное мастерство новой работы Большого театра. Волшебные превращения сыплются как из рога изобилия, притом большинство их остроумно, согрето светлой улыбкой. Невольно и львиная доля выдумки художника И. Сумбаташвили оказалась плененной в первую очередь конструктивно-техническим решением множества волшебных декорационных загадок. В первом акте хитроумны превращения центральной скульптуры -деревянного Перуна, основание которой предстает то в виде лестницы с высокой площадкой, то в виде брачного терема, к которому ведут с двух сторон ступени, то в виде деревянных щитов-дверей в княжеской гриднице. Выразительно лаконичное решение картин второго акта (у Глинки это акты второй и третий). Немногочисленные декорационные детали создают у зрителя ощущение обители Финна, садов Наины (здесь очаровательно-комична серебряная паутина, которую «вяжут» волшебно сверкающими спицами Наина со своими прислужницами), пустынного поля битвы. Тонко написан задник, изображающий замок Черномора, отлично смотрится декорационное панно, рисующее в финале стольный Киев-град.

Несколько грубоватыми кажутся отдельные частности бутафорского оформления во втором акте. Таковы аляповатые красные цветы, внезапно раскрывающиеся под ногами у Людмилы, и такой же цветок, возникающий у нее в руках из. ножа. Слишком объемным кажется стол с «едой» и пр. Все это, вероятно, легко заменить-придать цветам более утонченную форму и расцветку, сменить огромный стол, который «с трудом» катят два араба, на что-нибудь поизящнее.

Среди костюмов особенно хороши народные одежды, где сочетаются элементы красного с соломенно-серым, изжелта-бурым и т. п.