Отличная драматургическая находка композитора
В первом акте «Севастопольский вальс», который напевают Аверин с Генкой, звучит как любимая песня коренных севастопольцев. Чувства, вызываемые песней, -это и чувства Любаши, которая здесь же, рядом, и, вероятно, поет ее про себя. Потому-то в финале второго акта песня о девушках-бойцах ощущается как подлинная музыкальная правда, как миг, выхваченный из самой жизни. Ведь песня нынешней Любаши тесно связана с музыкальной атмосферой, в которой жила и действовала Любаша -та, фронтовая.
И все же, когда дослушиваешь оперетту до конца, становится обидно, почему К. Листов, удачно наметив основные лейттемы, мало стремится к глубокому, всестороннему развитию Их, чуждается развернутых музыкальных сцен, мало использует оркестр?
Много яркого в музыкальных характеристиках других персонажей оперетты. Хороши, например, дуэты и сцены супругов Гарбуз, образы которых выдержаны в тонах этаких современных Карася и Одарки. Смешные стихи и словечки подчеркнуты приемами, заимствованными из украинского фольклора.
Но есть в пьесе и неудачные образы. Вот Генка. Он мог быть острословом, насмешником над фрицами, а в пьесе он -трафаретнейший болтун и хвастунишка. Чего стоят без конца повторяемая им поговорка «Эх, дуб зеленый, крыша соломенная» или куплеты «Морские шпоры», годные разве для капустника!
Ну что тут можно было поделать одной музыкой? Ничего путного и не вышло. Таких музыкальных характеристик, как у Генки Бессмертного, в опереттах, как . говорится, тринадцать в дюжине.
А что сказать о Нине Бирюзовой? Легкомысленная дамочка, изменяющая мужу, а затем назойливо добивающаяся его благосклонности, -этот образ мог бы играть сатирическими красками. Что же сделали авторы либретто, а вслед за ними и композитор?