Первое появление Микаэлы

Великолепно владея искусством строить массовую сцену, Фельзенштейн любит после шумного сценического «тутти»    заставить ярко «прозвучать»   сценическое «соло». Когда зритель вдоволь налюбовался блестящей толпой, сверкающим золотом, черным, белым и серебром шествием участников предстоящей корриды, насмотрелся на продавщиц пестрых вееров и ярко-оранжевых апельсинов, на разодетых красоток и их веселых кавалеров, на беснующихся и тут мальчишек, -режиссер всю толпу, до единого человека, уводит за кулисы. И тогда под сводами огромного амфитеатра остаются всего двое -Кармен и Хозе. Эта последняя встреча героев подана без каких бы то ни было отвлекающих внимание внешних эффектов, подобно крупному плану в кино. Мы целиком сосредоточены здесь на переживаниях Хозе и, без помехи вслушиваясь, вдумываясь в его реплики, может быть, впервые начинаем так сочувствовать ему, что до последней реплики Кармен почти ненавидим ее за горе, которое она принесла этому несчастному парню.

Мастерски распределяет режиссер все «светотени», все контрасты действия. Колоритно, например, первое появление Микаэлы (девушки в голубой юбке и со светлыми косами, как ее определяет Мериме) среди беспечных ловеласов в военной форме. Наивность юной крестьянки и присущая ей хитреца оттенены здесь очень выразительно (режиссер подсказывает солистке лукавый характер звучания той фразы, которую Микаэла повторяет за Моралесом, якобы ему поддакивая -чтоб провести солдат, проворно сбежав от них). Равным образом и в третьей картине, где Микаэла храбро появляется в горах среди контрабандистов, режиссер создает вокруг этого образа атмосферу настолько достоверную, жизненную, что исполнительнице легко вылепить ставший вполне реалистическим характер.