Прочувствованная искренность Хозе
Замысел режиссера не дошел бы до нас во всей своей глубине, если бы не одухотворенное исполнение этой партии и, подчеркну, этой роли (ибо текст речей Хозе вносит качественно новые элементы) талантливейшим Вячеславом Осиповым. Мера самоотдачи артиста в спектакле столь велика, что, помимо горячего сочувствия к страданиям персонажа, испытываешь и уважение к артисту, вкладывающему в спектакль все силы без остатка. Надолго запомнятся сцены с участием В. Осипова — Хозе: эти горящие то любовным экстазом, то страданием глаза, неуклюже-нежные движения, внезапные вспышки дикой ярости в его голосе. Чего стоит одна реплика: «Я так хочу!», в которой слышен характер вовсе не безвольный, слабый, а, напротив, вспыльчивый, упрямый. А сцены Хозе с Кармен, в которых певец В. Осипов доминирует над В. Осиповым-актером и образ Хозе вырастает до подлинных высот психологического оперного реализма! С точки зрения чисто вокальной, пожалуй, отдельные высокие ноты звучат кое-где у В. Осипова резковато; интонационно же его пение безупречно, оно хорошо продумано и в смысле оттенков фразировки.
Прочувствованная искренность Хозе -В. Осипова еще более выигрывает в соседстве с легковесно-пошловатыми репликами контрастирующих персонажей-Цуниги (Е. Максименко) и Моралеса (Я. Кратов). Оба они, по мысли режиссера, плывут по жизненному течению, не задумываясь особенно, не испытывая страстей и потрясений. И режиссер подчеркивает презрительную интонацию в обращении к ним Кармен. Тем страшнее финал, где Кармен, разочаровавшись в Хозе, становится сама жертвой такого же, как Цунига и Моралес, ветрогона -Эскамильо.