MUSICTOPGAME

Устойчиво-чистый быт и «верной Любавы, жены Садко. Царство призрачно-зыбкой, мерцающей в лунном сиянии на берегу Ильмень-озера красоты Волховы. Красоты до поры до времени сказочной, волшебной, но к концу вдруг оборачивающейся такой по-русски широкой и щедрой человеческой душевностью, что дух замирает.

Режиссерское возобновление «Садко» шло рука об руку со сценическим оформлением, с музыкально-исполнительским прочтением партитуры. Полностью созвучным режиссерской позиции оказалось оформление оперы, выполненное в новом спектакле по старым эскизам классика советской декорационной живописи Ф. Федоровского. Невыразимо приятно увидеть вновь на сцене декорации и костюмы, знакомые одним с юных лет, а тем, кто помоложе, -по многочисленным репродукциям в книгах. Как, например, хороша вначале красующаяся несколько наискось над сценой падуга, на которой улыбкой светится слегка затуманенный солнечный и вместе с тем будто человечий лик. А вокруг, на земле, неистовствуют сочные краски русской природы и творений рук русского человека. Они не только в декорациях, но и в костюмах действующих лиц.

Какие тона: охра и киноварь, цвета рябины и темной вишни, льна и осенних листьев, пеньки, свежеструганого дерева и отдающих в синеву веток хвои! И притом у Федоровского -как дань былинной сказочности -все, что реально существует на земле, щедро увито, усеяно, усыпано позолотой (подобно тому, как это бывает у мастеров классически совершенных русских прикладных ремесел).

Удивительно строгим, отрешенно-глубоким предстает мир подводный, который в «Садко» есть не просто царство манящей красоты, но мир высоких помыслов героя оперы с его несущими славу родной земле думами о покорении человечества умом и искусством. Тут господствуют одни сине-серебристые тона. На их однородном фоне как хорошо слушать мудрый и спокойный корсаковский оркестр, смотреть легкие и причудливые пляски, вслушиваться в голоса фантастических персонажей дивной оперы-былины.