Садко и Русалка
В своем 201-м сезоне Большой театр знакомит слушателей с четырьмя оперными премьерами. Все они пополняют афишу сочинениями русской классической музыки, творениями двух мастеров —Римского-Корсакова и Даргомыжского.
Традиции прочтения каждого из названных классиков русской музыки, казалось бы, прочно устоялись. И однако все четыре премьеры поднимают круг самых разнообразных проблем, заставляя заново пересматривать явления, факты и ситуации, как нам представлялось, давно уложившиеся в некий хрестоматийный кодекс понятий и суждений.
«Садко» и «Русалка» принадлежат к спектаклям, в которых на протяжении их долгой и спокойной сценической жизни мало что менялось. Оба сочинения относятся к академически репрезентируемым, а не пересматриваемым постановщиками. В обеих операх выступало не одно поколение выдающихся певцов Большого театра.
Как в «Садко», так и в «Русалке» на московской оперной сцене нас пока мало удивляли неожиданными нововведениями -скажем, попытками кардинальных изменений темпов, переоркестровками либо купюрами, существенно меняющими сочинение.
Подход режиссера Б. Покровского к возобновлению спектакля «Садко», им же самим поставленного в 1949 году, продиктован был тяготением закрепить то лучшее, что было ранее достигнуто в постановочном стиле и вокально-исполнительских традициях труппы. Такой подход полностью оправдал себя. Как приятно спустя годы вновь увидеть этот прекрасный, цельный в своей музыкально-сценической стилистике спектакль!
В нем все трогает душу. Красочная сцена торжища новгородского, на фоне которого поет юный гусляр Нежата свои раздольные песни. Ветер буйных мыслей, который буквально сметает застылый духовный мир пресыщенного богатством купечества, когда является на сцену Садко.