MUSICTOPGAME

Горелов один. Хор выговаривает те же слова -«тишина какая.». Командир бредит, и ему чудится река, вода, которую можно пить без конца. Потом появляется мальчик -тот самый Василек, которого бабушка, уходя к немцам в плен, поручила Горелову. Вместе они устремляются из крепости, надеясь тоже пробиться к своим. Эта короткая, построенная на одном только разговорном диалоге сцена вызывает сомнения. Может быть, здесь нужен артист из детского театра, а не настоящий пионер? Где найдешь ребенка, который мог бы играть эту трагическую сцену, а не произносить старательно звонким, детским голосом хорошо разученный текст? А может быть, эту сцену лучше было изменить, ввести вместо мальчика пограничника, как в подлинной биографии Гаврилова, или еще кого-то? А может быть  этого третьего финала и вовсе не нужно?

Вот и окончен спектакль Воронежского театра. И, глядя, как восторженно принимают зрители участников премьеры, думаешь с благодарностью о юном, насчитывающем всего шесть лет жизни, коллективе, первым поставившем новое произведение. Аплодисменты зрителей относятся и к режиссеру С. Штейну, и к дирижеру Г. Орлову, добившемуся высокого исполнительского уровня во всем спектакле, и к хормейстерам В. Ижогину и Л. Дитко, и к художнику В. Цибину, нашедшему лаконичное и монументальное декорационное решение. (Чувство протеста   вызывает   только   слишком быстрый подъем декорации в финале. Зритель уже настолько «сжился» со сводами каземата, что «взлет» их в синее небо кажется постановочным просчетом.)

Зрители вновь горячо приветствуют выходящего на сцену консультанта спектакля -Петра Михайловича Гаврилова. И, наконец, награждают аплодисментами автора оперы.