Торжество нулей и сила кулей

Характерной чертой Лядова была потребность непрестанно подшучивать над собой. «Лорд Отскукистон» и «Акалядов» -подписывает он самые печальные свои письма.

Эта печаль не была красивой позой «уставшего от жизни» художника. Она была вызвана утратой тех, кто был дорог Лядову, в ком он видел опору родного искусства. Тяжело воспринял он смерть Чехова, Римского-Корсакова, Стасова. «Ох, братцы, мало нас, голубчики, немножко!»

Выла и другая причина печали -«торжество нулей и сила кулей», как однажды убийственно метко определил композитор русскую общественную жизнь. Подобно многим русским интеллигентам того времени, Лядов любил иногда подчеркивать независимость свою от каких бы то ни было политических партий и пристрастий. «Я ведь просто Лядов, только музыкант Лядов, и хочу жить только в сказке», -говорил он. Однако, когда в 1905 году реакция заставила Римского-Корсакова, сочувствовавшего революционному студенчеству, уйти из Петербургской консерватории, подает в отставку вместе с Глазуновым и Лядов. Около тридцати лет преподавательская деятельность была для него основным источником заработка, но он, не колеблясь, совершил этот поступок огромного гражданского значения. «Неужели профессора и преподаватели консерватории до сих пор еще не поняли, что мы боролись за них же, за их же честь?» —негодовал он.

Несмотря на тяжкие потрясения, на мучительные порой раздумья и сомнения, жизнелюбие никогда не покидало Лядова. Он остался верен себе до самой своей кончины, последовавшей в 1914 году. Мироощущение художника ярко выразилось в замечательных строках одного из его писем:

«Любовь -во всех видах и формах -мой воздух, мой хлеб, моя вода. Жить и не любить и не быть любимым- для меня страшнее всех болезней, страшнее смерти».