Вершина симфонического творчества Глазунова
В произведении, следуя традиции русских композиторов-классиков, Глазунов обращается к миру образов Востока. Эта черта была органически свойственна всему русскому искусству, что неоднократно подчеркивал замечательный русский критик-публицист и искусствовед В. В. Стасов. В своей работе «25 лет русского искусства» он отмечал, что передовые русские музыканты «всю жизнь были окружены восточными впечатлениями и потому выпукло и ярко передавали их. В этом они разделяли общую русскую симпатию ко всему восточному. Оно и немудрено, когда такая масса всего восточного всегда входила в состав русской жизни и всех ее форм и давала ей такую особую характерную окраску».
Чтобы убедиться, насколько многогранно образы Востока представлены в глазуновском творчестве, достаточно вспомнить томно-мечтательную мелодию из второй части Второй симфонии, или ликующе-радостный, светлый образ из ее финала, или, наконец, тему персидской княжны из симфонической поэмы «Стенька Разин».
В Четвертой симфонии, которая по праву признана одним из значительнейших произведений в русской симфонической музыке, композитор достиг глубокого и органического слияния русских и восточных песенных образов.
Пятая симфония -одна из вершин симфонического творчества Глазунова. Ее отличают глубокие связи с народно-песенным искусством, сочность жанровых образов, высокое мастерство. Это -сказание о жизни и характере русского народа, о красоте величественной русской природы.
Симфония начинается мощными призывными возгласами как бы зовами пробуждающейся от зимнего природы. С ними перекликаются напевно-нежные мотивы, напоминающие голоса первых вешних птиц: