Встреча с Варварой
Откуда возникает неудовлетворенность -ведь образ Варвары «прорисован» до конца? В третьем акте утверждается основная лейттема Варвары, превращаясь в своего рода символ верности героини идеалу любви, глубокой, сильной, чистой. Любви, совместимой только с полным уважением к себе, любви бескомпромиссной. Дорисован в третьем акте и образ Наташи (ее отлично поет и играет М. Миглау). Вот она, вся тут. Мы слышим Наташины мысли в печальной песне «Туманно красное солнышко», гораздо более по сравнению с партией героини оперы «легкой» и бездумной. И мы понимаем, что Варвара могла бы, захоти она только, погубить Наташино счастье. Мы ощущаем Наташины чувства и в молящих ее окликах: «Варвара Васильевна!» (заметим попутно, что здесь, как во многих иных местах, Р. Щедрин находит удачное органическое сочетание интонаций живой, звучащей в современном быту разговорной речи и традиции интонирования речи музыкальной, оперной).
Так отчего же все-таки снижается впечатление от всей оперы после того, как окончен ее третий акт? Думается, дело тут в Володе Гаврилове. Мы далеки от мысли, что образ этот вовсе не удался. Нет, почти до конца второго акта все идет хорошо. Но в сцене с Варварой (после танцев) утрачивается взятый в первом акте темп развития образа. Мы так и не узнаем о Володе ничего больше нового. А это нужно -по законам оперного жанра, где «внутренний лиризм должен проступать наружу» (А. Серов).
Неужели встреча с Варварой, ее внешность, ее пение ничем, никак не взволновали Володю? Взволновали, иначе зачем же идти ему за ней темным вечером? Но самые чувства его остаются не раскрытыми в произведении.